Розыгрыши знаменитых людей

bencianovКак вы относитесь к первому апреля? И какие забавные розыгрыши вы могли бы вспомнить? С такими вопросами наш корреспондент обратилась к трем импозантным мужчинам.

Владимир Татосов, петербуржец, актер театра и кино, его самые знаменитые картины – «Интервенция», «Крах инженера Гарина», «Соломенная шляпка»:

Терпеть не могу розыгрыши. Не могу видеть, как взрослые люди и даже мои коллеги ждут момента, чтобы посмеяться над другими. Или вот, например, передача «Скрытая камера», где над человеком издеваются и делают из него обезьяну, а потом хохочут и показывают пальцем. Я бы дал по морде, если бы со мной так обошлись… Это не означает, что я человек без чувства юмора. Но я не люблю массовое искусство сегодняшнего дня. Это из разряда пошлости.

Борис Рацер, писатель, драматург, живет в Мюнхене:
Розыгрыши, на мой взгляд, это чудо. Они так украшают нашу монотонную жизнь.
Были незабываемые розыгрыши. Например, знаменитый в Ленинграде Игорь Владимиров, главный режиссер театра Ленсовета, и профессор театрального института Аркадий Кацман очень любили дурачить других. В доме отдыха, в поселке Комарово, где летом собирались актеры и другие творческие личности, почти каждый вечер накрывали столы, еще днем покупались бутылки, приходил народ. Кацман предлагал тост: «Давайте выпьем за такого-то актера». Как правило, речь шла о московских артистах, которые с удовольствием приезжали в Комарово, отдохнуть от столичной славы. А Владимиров в ответ на тост: «Да нечего за него пить, он не артист, а – дерьмо». Слово за слово, завязывалась потасовка, и вот один уже бьет по щеке другого. Боже, что происходит?! Большие люди – профессор, главный режиссер. Их бросаются разнимать, они ни в какую, драка продолжается, в инцидент включается уже весь дом творчества. И только через час-два, когда Владимирову с Кацманом надоедало бузить, они признавались: «Ну что, хорошо мы вас разыграли?»
Или вот другой дивный розыгрыш, по-моему, гениальный, его приписывают Никите Богословскому. В послевоенные годы, в Ленинграде, звонили многим знаменитым актерам и деятелям театра. Звонивший представлялся сотрудником бахрушинского московского театрального музея и произносил трогательную речь. Мол, есть намерение открыть зал, где будут представлены портреты известных современных актеров и режиссеров, мэтров сцены. Но так как музей – организация бедная, то не могли бы уважаемые артисты, если у них есть такое желание, сами оплатить изготовление бюстов. И большинство знаменитостей соглашались, им было лестно увидеть свои портреты еще при жизни. Они заказывали бюсты скульпторам, оплачивали работу… Через два-три месяца снова раздавался звонок: «У вас готов бюст?» «Готов». Тогда «сотрудник» музея говорил, что он завтра уезжает в Москву красной стрелой, и просил принести бюст к поезду.
Картина была еще та, когда десять знаменитых артистов, озираясь и крадучись, с бюстами под мышкой, появлялись в одно и то же время на перроне, где, конечно, никого в помине не было…

Бен Бенцианов, артист эстрады, живет в Петербурге:

Как – то первого апреля, очень поздно вечером, у меня в квартире раздается звонок. Я уже собираюсь ложиться спать, стою в халате и шлепанцах. Отрываю дверь, это мой приятель Коля Федоренко: «Бенчик, спустись, пожалуйста, на минутку, мне нужно тебе что-то показать». Зачем? «Ну, что тебе, трудно? Ты будешь восхищен, когда увидишь то, что я купил». Я спускаюсь, сажусь в его машину. Там действительно стоит какая-то коробка, похожая на телевизор. Вдруг Коля включает зажигание, и мы уезжаем. Я в халате, холод страшный, как всегда в это время в Ленинграде. «Ты что, куда ты едешь?!» волнуюсь я. «Да, ничего страшного, не беспокойся, сейчас вернемся». Он выезжает на Невский, поворачивает к Московскому проспекту, останавливается и просит меня пересесть на переднее сиденье. Только я выхожу, он тут же захлопывает дверцу и уезжает. И я, как полный идиот, стою в центре города босой и почти голый. Причем многие меня узнают и вежливо здороваются, так как в Ленинграде я личность известная: «Здравствуйте, Бен Николаевич». Я возмущен до предела, просто вне себя от гнева. И тут, сделав круг по площади, торжественно подъезжает Коля: «Здорово я тебя разыграл?!»

 

Leave a Reply