Перпетуум кобиле

Денег не ожидалось ни с какой стороны. Веня в который уже раз мрачно перечитывал злополучное письмо из «социаламта». Из письма следовало, что этот зловредный «социал», в соответствии с каким-то зловредным параграфом их зловредного закона о соцпомощи, в этой самой соцпомощи отказал напрочь.

Видите ли, по их просвещенному мнению, Веня не предпринял всех исчерпывающих мер по трудоустройству. И вот «социал» радостно стряхивал его со своей шеи, на которой так уютно сиделось все эти считанные месяцы, что Веня болтался после исключения из беруфсшуле за тихие успехи и громкое поведение. Подумаешь, срок! Этих месяцев-то прошло то ли полтора, то ли от силы два. Десятка. И что теперь?

От скорбных мыслей отвлек звонок в дверь.
— Что грустишь, Веник? — беззаботно спросил вошедший приятель.
— Да вот, — кивнул хозяин на топорщившуюся на столе гармошку письма, -фройндлихен грюс получил из социала.
— Никак на зимнюю одежку отказались забашлять?
— Да если б на одёжку, — досадливо махнул рукой Веня. — Вообще с довольствия сняли. Крутись теперь, как хошь. Ума не приложу что делать: к десятому числу миту вносить, а у меня, кроме пустой стеклотары — ни шиша. В поломои идти, что ли?
— Ну-ка, дай взглянуть, — приятель потянулся к письму, а прочитав, от души посочувствовал: — Да-а, крепко они тебя…

Закурили.
— И что теперь делать? — задал Веня риторический вопрос.
— Думать надо, — глубокомысленно изрек приятель, затягиваясь, — что ты там насчет секса говорил?
— Какого секса? — вытаращился Веня, — ты что? Секс тут один — меня социап поимел от души.
— Ну, не все ж коту масленица, — философски заметил приятель. — Сперва — ты их, теперь — они тебя. Нет, что-то ты насчет секса ляпнул, потому сходу мыслишка у меня и мелькнула. Вспомни, чего о сексе сказанул?
— Совсем у тебя крыша съехала, — покрутил головой Веня, — я говорю, что одна у меня дорога теперь — в поломои подаваться. А ты — как в пословице: «голодной куме одно на уме», кобель несчастный! Поломои — это про пол, по которому ходишь, а не тот, по которому ты вечно страдаешь!
— Темнота же ты, Веник, — пожал плечами приятель, — ассоциативное мышление у тебя отсутствует. Слыхал про такое? Поломой — пол, пол — секс, секс — бабки, а бабки — это как раз то, что тебе сейчас надо. Марок двадцать найдешь?
— На двадцать марок только с зеркалом секс и поимеешь, — огрызнулся Веня, — да и то — не особо приглядываясь.
— Ну ты и чу-укча! — разочарованно протянул приятель, — я предлагаю заняться секс-индустрией! Интернет тебе еще не отключили за неуплату? Вот по нему и задвинем рекламу, а там — только бабки успевай огребать. Слушай сюда!

Терпеливо выслушав, Веня тяжко вздохнул:
— Ты такое «динамо» и в занюханной Хацапетовке не прокрутишь! Даже там народ соображает насчет «пирамид». А тут кого ловить? Наших? Да они за копейку, вернее — за пфенниг, скорее удавятся, чем подпишутся на твое предложение!
— Наши мне не то что даром — с приплатой не нужны! — снисходительно возразил автор идеи, — мой проект рассчитан исключительно на коренное население. Причем — не ниже, чем на представителей среднего класса. Белые воротнички, так сказать.
— Ага, — покивал Веня, — эти воротнички так нагрузят, что аккурат по горло и хватит. Кстати, а с чего ты насчет двадцати марок спросил?
— А с того, — приосанился тот, — что в Германии за регистрацию частной фирмы нужно отстегнуть всего 40 марок. На двоих — по двадцатке. Вот моя доля, — он небрежно бросил на стол сложенную вчетверо купюру, — я уже и рабочее название придумал.
— И как назовем твой гениальный проект? — хмыкнул Веня.
— Перпетуум Кобиле.
— Че-ево? — вторично за короткое время глаза Вени полезли на лоб, — ну, препетуум мобиле, положим, я знаю — вечный двигатель. А кобиле — это что?
— Темнота! — покровительственно похлопал его по плечу приятель, — ты ж меня назвал кобелем? Вот и название проекту готово, облатыненное только. В смысле, с уклоном в латынь — Кобиле, с ударением на первый слог. А фирму нашу назовем какой-нибудь аббревиатурой. Ты, пока не вышибли, студенческий кредит на учебу получал? Получал. Как тот кредит назывался? Правильно, ВаfoeG. А у нас будет не ВаfoeG, а SMifoeG. Въехал?
— Нет, — честно признался Веня, — да и чего мы рекламировать-то станем?
— Как чего? Исходя из названия лавочки и моей идеи насчет секс-индустрии — новинку рынка: негнущиеся презики.

Отойдя от колик, согнувших его пополам, Веня слабым голосом уточнил:
— Отвердителем смазывать будем, Ньютон? Чувствую, пока ты ко мне шел, тебя не яблоком — тыквой шарахнуло!
— Объясняю вторично для тупых, — терпеливо начал приятель, — регистрируем фирму. Затем через Интернет задвигаем рекламу продажи негнущихся презиков по цене ниже обычной. «Белые воротнички» на это клюют и благополучно перечисляют капусту на наш счет. А мы им заместо заказа — ласковое письмо на фирменном бланке. И в этом письме, с мешком извинений и прочими ляйдер, доходчиво объясняем: извиняйте, но ваш заказ по техническим причинам исполнить никак невозможно. Зато, как честные торговцы, мы даем вам письменное согласие, что свои денежки по предъявлении этого письма вы сами можете снять с нашего счета в любой удобный вам момент. Причем, в двойном размере. Так сказать — в возмещение морального ущерба.
Увидев, что Веня хочет перебить, приятель предостерегающе выставил ладонь и продолжил:
— Не дергайся, ни копейки не придется возвращать! И по очень простой причине: ни одна живая душа, разве что — за каким редким исключением, не станет взыскивать с нашей артели ни гроша! Ведь это самое SMifoeG расшифровывается как Sexuellminderheitsfoerderungsgesellschaft. По-русски — Товарищество поддержки сексуальных меньшинств. В рекламе мы это название пишем сокращенно, а на бланке — полностью и золотыми буквами. Какой же нормальный мужик от такого Товарищества «капусту» затребует? Усек?
— А лицо намнут? — опасливо спросил Веня.
— Ну, издержки производства, — меланхолично развел руками тот.
— Двигай отсюда, двигатель торговли, — мрачно посоветовал Веня, — мне спокойней в поломои подаваться.
— Как знаешь, — обиделся автор идеи, сгребая со стола двадцатку, — я как лучше хотел…

Дождавшись, когда внизу хлопнула дверь подъезда. Веня вытряхнул из кошелька все деньги и принялся считать. Сорок марок набралось. «Кто не рискует — тот не пьет шампанского…»

* * *
   — По-немецки читаете? — глянул из-под очков клерк, бегло просмотрев разложенные на столе бумаги для регистрации.
— Натюрлих, — разулыбался Веня.
— Читайте, — клерк любезно придвинул к нему внушительный фолиант.
— Спасибо, — быстро ответил тот, вставая. — Бумаги позвольте забрать?
— А надо? — лицо клерка излучало радушие.
— Пожалуй, что нет, — буркнул несостоявшийся фирмач. — Шёнен абенд!
— Чю-уз, — пропел клерк, убирая со стола фолиант с коротким — в одно слово -названием на обложке.
На русский название переводилось длинней, но тоже не особо веселяще: Уголовный кодекс.

Leave a Reply

  

  

  

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.