ЖЕНЯ КРЮКОВА. ПРЕВРАЩЕНИЕ В ЗВЕЗДУ

aktrisa krjukova

НА ЕВГЕНИИ ВЕЧЕРНЕЕ ПЛАТЬЕ ESCADA, СЕРЬГИ И КОЛЬЕ CARRERA Y CARRERA

У актрисы Жени Крюковой (подчас к собственному удивлению) никак не получается вести себя даже на четверть тона ниже королевского: сидеть с согнутой спиной, говорить на “ты” с незнакомыми людьми, употреблять слова-сорняки и сплетничать об известных людях. Она сама порой удивляется, почему столько церемоний, но тут все просто. Имидж обязывает.

Ее красота так безупречна, что требует аристократичных декораций, аристократичных напитков и аристократичных профилей вокруг.
Правда, образ Жени Крюковой на картинке — кинофестивальный эксклюзив. В жизни Женя предпочитает черному платьицу от Escada наряды, сшитые по собственному эскизу, а бриллианты не носит в принципе. Кроме того, она редко ходит на светские мероприятия и приглашения на рауты чаще складывает в ящик.
Разумеется, вы спросите, почему после всего вышесказанного Женя фигурирует на страницах нашего журнала в вечернем туалете и бриллиантах Carrera y Carrera. Все очень просто: Женя Крюкова готовится взлететь. Осенью на экран выходят новые фильмы Рязанова и Сергея Соловьева с нею в главных ролях. Так что превращение в звезду уже началось. Вы даже не представляете, какая это тонкая технология…

О чем я больше не буду рассказывать
Я ни за что не буду говорить о неприятностях и пережитых трудностях. И не буду рассказывать о муже.

О чем я, вопреки правилу, буду говорить спокойно
О том, что мне 32 года. Потому что возраст — вещь весьма относительная. Я в первый раз почувствовала себя совершенно взрослой в 17 лет, потом в 20, потом в 23, потом в 30. И каждый раз кажется: вот теперь-то наконец я выросла.

Что я охотно открою о безрассудном прошлом
Что я в 17 лет бросила архитектурный институт, вышла замуж и ушла из дома. У меня родители инженеры спутниковой связи, к творчеству в принципе не имеющие никакого отношения, и, поскольку я рисовала, они решили, что я пойду в архитектурный институт. Я как-то спросила: мам, может, мне что-то другое придумать? Но мама сочла, что это обычный страх перед экзаменами. И я решила всем и себе доказать, что это не так. Благополучно перебрала девять баллов на вступительных экзаменах, получила право на повышенную стипендию и… в течение полугода делала все для своего отчисления. Я не ходила на занятия, увиливала от контрольных… Преподаватели меня любили, инспектор курса ловил в коридоре и уговаривал: Женечка, надо б сдать курсовую работу… На что я с невозмутимым видом отвечала: вы перепутали, я не Женя — я Женина сестра, мы тут сейчас с ней встречаемся, так что я в принципе не по этому делу… Однажды я перед сдачей курсовой нарочно вылила на готовую работу банку туши. Просто потому, что поняла: сейчас мне за нее поставят пять, и мне придется дальше учиться. Но преподаватель вместо “незачета” велел счищать пятно лезвием — есть такая кропотливая техника, когда срезают верхний слой бумаги… Вот я два дня сидела и срезала.

Чем я буду гордиться
Тем, что однажды я все бросила. Я встретила человека, который, как мне казалось тогда, мне был нужен, а как потом оказалось, был нужен мне только для того, чтобы уйти из дома и бросить архитектуру. Мы с ним прожили в браке четыре года. Он учился в театральном институте. И я однажды пришла к нему на спектакль. В принципе, я не собиралась быть артисткой, и, когда об этом шел разговор (у него был такой спортивный интерес подготовить меня в институт), всегда говорила, что мне это совершенно не нужно. Так вот, я пришла к нему на спектакль, и меня пригласили сниматься в кино. Все.

Что я буду скрывать
А вот это я и скрываю. Это было очень плохое кино, которого никто никогда не видел и не увидит. К тому же под конец я поссорилась с режиссером, и меня оттуда вырезали, оставив только два каких-то плана. Вся эта история мне ничего не принесла, кроме раздражения на ситуацию и уверенности в том, что это именно то дело, которым я хочу заниматься. Собственно, после этого фильма все началось: я пошла работать художником в Театр Спесивцева, через полгода была переведена в артистки и поступила в театральный.

Что меня в себе расстроит
То, что я стала такой осторожной. Самой удивительно: я теперь боюсь принимать решения. И осторожничаю порой даже чрезмерно, думая о возможных последствиях

Что я буду считать моим главным достижением
Дочку. Ей год и девять месяцев, и мы с ней уже друзья. Я стараюсь ей все объяснять. Она знает, что, если мама сказала: “Если не ляжешь спать, я уйду”, это значит, что я уйду. Но при этом, она знает, что, если закроет глаза, я буду читать книжки. Она очень сообразительная, и с ней прекрасно общаться.

Что я буду вспоминать, когда грустно
Путешествия. Например, вспоминаю, как мы путешествовали с мужем по Италии лет восемь назад. Проехали по всем городам, купили там машину и пытались успеть на паром в Финляндию. Для этого нам нужно было проехать через Австрию. Почему-то мы были уверены, что Австрия входит в Шенгенский союз, и поехали напрямую. Дело было 9 мая. У нас была хорошая машина — “роллс-ройс” со швейцарскими номерами. И вот мы так мило въезжаем на австрийскую границу — русские на “роллс-ройсе”, со швейцарскими номерами, 9 мая. И австрияки вместо того, чтобы сказать: “Вы знаете, ну не входит Австрия в Шенгенский союз”, поставили нам печать “выдворение из Европы”. И дальше мы с огромным трудом ночью по Альпам поехали до границы Швейцарии. Смотрели карту и видели три дорожки: желтая — большая дорога, оранжевая — небольшая дорожка, и красненькая. Видимо, объездная. И мы все спрашивали, как нам попасть вот на красненькую дорожку до Швейцарии. И все нам объясняли: вам лучше все-таки на желтую, в крайнем случае на оранжевую. Наконец нам все-таки показали, в какую сторону красная дорожка, мы поехали. Начало темнеть. Вдруг смотрим: нас машина догоняет. Из машины кричат: туда нельзя, остановитесь!.. Три раза нас догоняли, но мы их, конечно, не послушали, сказав, что на паром опаздываем. А дорожка тем временем поднималась все время вверх. Вверх и вверх. Обледенение пошло, туман жуткий. И вдруг мы поняли, что колесом зависли над пропастью. Машина на горной дороге не в состоянии развернуться, потому что она очень большая: встала и нависает над обрывом. Я в тот момент подумала, что все, это последний день моей жизни.

Что я буду делать, когда страшно
Рисовать на полях человечков и часами говорить по телефону. У меня все сценарии изрисованы и все пьесы.

Чем я удивлю репортеров при первом знакомстве
Тем, что я сама умею мешать цемент. Я придумала специальный состав, чтобы он не сыпался, — состав с добавлением клея. Тем, что я своими руками делаю мебель. Я сделала на даче стол и три стула — такой грубый лесной гарнитур, как из сказки “Три медведя”. Обычно все спрашивают, кто все это дело обстругивал, шкурил и покрывал лаком, и мне приятно сообщать, что это была я… Я даже беременная таскала бревна из леса, хотя весь поселок надо мной смеялся. А в квартире у меня разрисованная плитка и витражи собственного производства.

Что я отвечу на вопрос о нелюбимом деле
Мне не интересно шить второй рукав. Потому что он такой же, как первый. Когда я что-то придумываю и шью, мне неинтересно переснимать выкройку. Я должна делать только что-то новое. У меня дома стоит манекен, и я прямо по нему режу. Я вообще ничего не могу делать по инструкции.

Где меня будут фотографировать на постер
Среди цветов на даче. Дача у меня самое любимое место. Я пыталась создать там дикий английский сад с буйством цвета, и получилась удивительная картинка. Там все в цветах. Я сажаю все сама и очень переживаю, что не успеваю за цветами должным образом ухаживать…

Что я стану дарить на память о себе
Я никогда не подарю никому кухонный комбайн — это точно. Я люблю дарить подарки, сделанные своими руками. К примеру, сейчас я на даче делаю зеркало. Оно прикреплено на фанеру, я заливаю его цементом, набиваю сетку и вставляю в цемент стеклянные камни… Такое оно волшебное получается, что даже немножко жалко будет уносить его из дома…

О чем я всегда буду готова говорить
О людях, которые меня поразили, и о работе. За последнее время меня два человека поразили совершенно — Сергей Александрович Соловьев и Эльдар Александрович Рязанов. Сейчас две их картины выходят с моим участием. С Соловьевым я впервые узнала, как можно счастливо работать — каким творческим человеком можно быть, как можно уметь людей вокруг себя зажечь. Как на него работает вся группа! Вот он приходит на площадку и говорит: “Я, ребят, всю ночь не спал, я понял: что-то не идет. Надо переодеть Абдулова!” Переодеть Абдулова означает переснять полкартины. Но все делают. Переодевают, переснимают. Нет даже вопроса к нему, потому что ему все верят и все его любят. Или как он работает. Ты еще ничего не понимаешь, а у него уже все готово. Вот сидим мы втроем: Збруев, Абдулов и я. Репетируем сцену, где мы смотрим слайды. У нас по сценарию у всех троих отношения: я жена Абдулова, но у меня роман со Збруевым — непонятно, чей сын… Это по чеховскому “Володе”. И вот мы сидим втроем рядом. Соловьев говорит: ничего не делайте, я все скажу. Ты, Жень, чуть-чуть скоси глаз направо и вернись обратно. Абдулову говорит: а ты теперь опусти глаза. Делаем. Соловьев: “Все! Снято”. А мы потом смотрим и думаем: с ума сойти, какая глубина!..
И Рязанов меня потряс. Мы когда встретились, он сурово сказал: “Я люблю, чтобы артисты импровизировали”. И тут на меня ступор сразу напал, потому что при нем не то что импровизировать — от трепета текст забываешь сказать. А потом начались съемки, и выяснилось, что он удивительно молод, фантастически! Он с нами ползал, острил, все наши шутки дурацкие тут же воплощал в жизнь…

Что и через десять лет никак не впишется в мой имидж
То, что все это я проделывала с удовольствием. Потому что мне в принципе не свойственна такая — м-м-м — свобода поведения.

Кто увидит мои слезы
Никто. Я не умею плакать. Во всяком случае, вы должны так думать!

Какой я буду через сорок лет
Очень хочу, чтобы была большая семья. Очень хочу иметь уютный дом — мне не нужно, чтобы он был большой, но нужно, чтобы он был уютный. Хочу дружить со своими детьми. Хочу увидеть внуков, естественно… Я вообще человек очень домашний. Для меня это важнее всего.

Что я исправлю в своей биографии, когда ее затребуют в справочник “Голливудские звезды”
Ни-че-го.

Leave a Reply