У Маши Мироновой говорящая фамилия

marija mironovaЕе фамилия говорит совсем не о том, что есть Маша на самом деле. То есть она, конечно, и дочь, и внучка, — но еще и мать, а вот уже эта сторона жизни плохо знакома тем, кто считает, что за фамилии положено отвечать. Маша отвечает за свою фамилию совсем иначе, чем следовало бы, она играет свою лучшую роль в ленкомовском спектакле «Две женщины», и неосведомленные зрители потом спрашивают: «Кто была эта молодая актриса?», и смотрят в свои программки, и не верят.
Чтобы поверить в Машу, нужно просто принять три очевидных условия: Маша умная, Маша красивая и Маша талантливая.
Попытка выяснить Машины недостатки предпринимается ниже.

Я поехал на встречу с актрисой Машей Мироновой и решил во что бы то ни стало не опаздывать.

Когда я сел в машину, стало ясно, что все будет как раз наоборот. Машина, естественно, оказалась заперта вставшими вокруг другими машинами; Маша, наверное, оказалась обижена; я, конечно, оказался в отчаянии.
Машу я до сих пор не знал, не видел в театре, не читал интервью и только всячески себе представлял.
Когда наконец я уже подъезжал к Ленкому, была половина третьего (мы договаривались на два). Остановившись на светофоре поблизости, я заметил рассерженную даму в коричневом кожаном плаще, которая, что-то сердито крича в мобильный телефон, перебегала дорогу. При этом она была блондинкой средних лет и всем своим видом напоминала актрису. Я одновременно обрадовался (что не придется ничего объяснять) и огорчился (что придется опять просить о встрече), но в целом мне стало легче. Я спокойно остановился около Ленкома, расслабленно вышел из машины, легким движением распахнул дверь на служебном входе и на всякий случай спросил у женщины на вахте:
— А что, Маша Миронова уже ушла?
— Да, она вас до-о-олго ждала (букву «о» женщина произнесла с выражением).
— А она была в таком коричневом плаще? И с такими белыми волосами?
— Да, в чем-то таком.
— А она была с мобильным телефоном?
— Молодой человек, я здесь приставлена не за ней наблюдать.
— Спасибо, — сказал я и вышел вон. На улице был дождь. Прямо у входа была какая-то скромная юная девушка, светленькая, в простом белом свитере и синей куртке, и она смотрела на меня улыбаясь.
Потом она подошла ко мне.
— А вы Федор?
— А вы Маша?
За что же вы, Маша, такая хорошая.

В улыбке весь секрет

Когда я кончил извиняться, Маша Миронова все еще продолжала мне улыбаться. А потом сказала: «Тогда пойдемте в ресторан ‘Трам’ и будем там разговаривать». Я согласился, но все мои вопросы сразу же куда-то подевались.
Я никогда не думал, что она такая молодая.
Я не хотел, чтобы она была такая скромная и такая лучезарная. Я хотел, чтобы она обиделась на мое опоздание и обязательно отказала в интервью.
Я собирался разговаривать с актрисой, а тут пришла какая-то девочка с улыбкой, о которой невозможно написать ничего определенного. Если только так: она улыбалась, потому что все вокруг было хорошо.
Была ли это улыбка ее папы?
Нет.
Была ли это улыбка ее бабушки?
Нет.
Это была улыбка Маши Мироновой, у которой от папы — фамилия, от бабушки — часть характера, совсем отдельный талант и какая-то удивительная пропасть ума.
И вот я решил туда упасть.

В пропасти

Отлично, наши интересы совпали.
Я тоже люблю читать психоаналитиков, но Маша еще и юнгианка. Или, во всяком случае, неплохо изучила этого Юнга.
— Актеры обычно не любят книги.
— А я читаю. Больше философию. Разнообразных психоаналитиков. Они уводят от реальной жизни, но это хорошо лишь иногда. Вот, например, Юнг — очень правильный мыслитель. Но я не уперлась в философию, просто мне нравится, как одни и те же вещи у всех сказаны совершенно разными, порой даже противоположными словами.
— Хорошо, Юнг. А как же Фрейд?
— Он пользовался опасными методами. Мне не нравятся те психоаналитики, которые переносят часть собственных проблем, часть своего «я», на несчастного пациента. Я должна стараться делать самостоятельные выводы, опираясь на Фрейда, а Фрейд пусть на меня не опирается. Но ни Юнга, ни Фрейда и никого другого я не обожествляю.

Кого же она на самом деле обожествляет, она никому не скажет.
У Маши Мироновой каменный характер и ангельский нрав.
Каменный характер просыпается тогда, когда я пытаюсь подобрать отмычку к ее тайнам. Тайны ее охраняет дюжина собак, и пробраться через них не выйдет никогда и ни у кого. К тайнам относятся многие предметы из числа тех, которые мечтает узнать любой нормальный читатель.
Почему папа ушел от одной актрисы к другой?
Почему бабушка была такой неприступной и не желала общаться ни с кем из родни?
Чем занимается Машин муж и почему он не встречает ее поздно вечером после спектакля?
Кто ее не любит в театре Ленком и как зовут ее главную соперницу?
Насколько сильна ее вера в Бога и ходит ли она к причастию?
И еще как минимум о двадцати восьми вопросах, бестактных и жестоких, мы забываем ввиду Машиного каменного характера, чтобы не иметь неприятностей.
Ангельский Машин нрав просыпается тогда, когда Маша говорит о стихах, об играх, о роли женщины в семье, о влиянии бабушки и еще о многом другом.

В чувствах ей ничто не мешает

Любимые занятия — читать философские книги и играть с Андрюшей в «Монополию»

Маша уверена: хочется, значит, получается. Не получается — значит, не хочется. Кто-то скажет: «фатализм», но я на это отвечу: «Нет, просто наблюдение за миром, просто Маша смотрит и любуется».
В спектакле «Две женщины» по тургеневскому «Месяцу в деревне» Маше Мироновой отдана роль одной из женщин. Приглашенный режиссер этого спектакля, Владимир Мирзоев, преодолел тяжелый путь совмещения своего актера Максима Суханова с актерами театра Ленком, из которых главная сторонница Мирзоева — актриса Елена Шанина — играет вторую из женщин, главную.
Надо сказать, что совмещение ленкомовцев с Сухановым благополучно произошло в пользу Суханова: теперь все ленкомовские актеры играют как Суханов и все смотрят на Суханова с нескрываемой симпатией (даже те, кому по роли положено его ненавидеть).
Все, кроме актрисы Марии Мироновой, младшей из актерской семьи, каждое поколение которой было гениальным, но другим. Она не меняет, как Суханов, голос, и не морщит, как Суханов, лоб. Согласно своему мировоззрению, Миронова выглядит на сцене честно: не повышает голос (там, где можно было бы) и не машет руками (там, где их, кажется, некуда девать). Вообще, проще сказать, чего она не делает.
После спектакля «Две женщины» по тургеневскому «Месяцу в деревне» на служебном входе сперва появляется первая, Елена Шанина, и я подаю ей пальто.
(Затем появляется Олег Янковский, который говорит выходящему с другой стороны Максиму Суханову: «Ну что, сволочь талантливая, а?» И на это Суханову абсолютно нечего ответить.)
mironova aktrisaВторая женщина выходит чуть позже, и я награждаю ее своими бесконечными вопросами. Вместо «вы» в них появляется «ты». Остальное по-прежнему.
— А ты любишь плавать?
— Люблю. Даже хожу в бассейн «Олимпийский».
— Как ты относишься к фруктам и овощам?
— Фрукты не люблю. Из овощей люблю то, что ненавидела в детстве — огурцы и брюссельскую капусту.
— Какое чувство тебе ужасно неприятно?
— Когда чувствуешь, что не очень хорошо играешь.
— А тебе что, об этом говорят?
— Говорит муж, он знает. Он всегда смотрит премьеры, и я ему верю.
— О какой внешности для себя ты мечтала?
— О своей. Я довольна собой. Мне все нравится.
— Каких бы ты себе пожелала поклонников?
— Я бы их себе вообще пожелала. А каких именно, не знаю. Они уже вроде бы есть — иногда подходят, хотят познакомиться. Надо еще подождать.
— А вот твой муж, он тебя чем поразил? Зачем ты за него вышла?
— Мой муж очень мудрый, житейски мудрый человек. Мне не хватает такой мудрости.
— Сейчас говорят, что женщина должна быть сама по себе. Если женщина этому не следует, мужчина расслабляется.
— По-моему, это зависит от того, как тебя воспитали, какой пример подали твои родители. Но если у ребенка перед глазами нет внятного примера, то приходится до всего доходить самой. Женская самостоятельность что-то дает, но многое и отнимает. Но это должен быть выбор самой женщины. Если у нее действительно женская участь, то она теряет в свободе. Если она свободна, то ей, скорее всего, не на кого опереться. Я же пока что созерцатель. Сейчас мне больше нравится оставаться где-то посередине.
— Кому же надо отдать право первенства — мужчине или женщине?
— Никому из них.

В душе она даже какая-то строгая

Известно, что скажет читатель, преодолев Машины умные речи и Машины консервативные взгляды. «Зачем она притворяется, у актеров так не бывает». У Маши все не как у актеров. Она совсем не похожа на актрису. (Может быть, это как раз и означает, что она очень хорошая актриса, а я просто не умею отличить игру от природы.) Она говорит о себе как будто через силу, но эта сила и есть та самая семейная черта, которая у М. В., ее бабушки, была наружу, а у А. А., ее отца, была спрятана. Называется «стержень» или «сила духа», как вам больше нравится.
Кроме этого Маша умеет быть веселой, развлекаться, а также (иногда) посещать дискотеки.
— Какую игру ты любишь больше всего?
— Люблю «Монополию». Я очень азартная. Играю и с друзьями, и с сыном — кстати, абсолютно наравне, не уступая ему ни в чем и ничего ему не прощая.
— Над тобой когда-нибудь смеялись?
— Наверное. Но я не обижаюсь.
— В глубине души у тебя живет обида на кого-нибудь?
— Да. Но больше ничего не скажу.
— Тебе больнее, когда что болит — душа или тело?
— Больнее, когда душа. Но от этой боли есть польза: она очищает.
— А можно оправдать ревность?
— Оправдать можно все что угодно. Любого человека, любую ревность.
— Ты часто прощаешь?
— Когда не прощаешь, то бывает плохо. И тому человеку, которого не прощаешь, и тебе самой.
— Много ли ты читаешь стихов?
— Да, но не все подряд. Люблю чувствовать стихи, а если не ощущаю, то оставляю — значит, не доросла. И многое нравится, часто влюбляюсь в поэтов.
— Какие слова звучат у тебя внутри? Какие всегда повторяешь про себя?
(Думает долго. Вспоминает.)
— «Кто мудр? Тот, кто от всех добрых поучается. Кто силен? Тот, кто себя победил Кто достоин уважения? Тот, кто уважает других. Молчание — ограда мудрости».
— Кто это сказал?
— Не скажу.
— А когда не стоит скрываться?
— Когда любишь. Не только человека.
— О чем ты знала всегда?
— О том, что у меня будет мальчик и что я его рано рожу. Все, о чем в детстве мечтала, все получила. Мне кажется, когда сильно хочешь, то всегда получаешь.
— Это верно только для праведного желания?
— Для любого. Другой вопрос, как себя потом будешь чувствовать. Это важно.
— Тебе чаще бывает стыдно за себя или за других?
— За себя. А других жалко.
— Когда лицедейство — грех?
— Когда оно затрагивает гордость, амбиции, тщеславие. Можно ведь разные маски примерять. Нужно только знать, с какой целью ты это делаешь.
— Зачем тебе деньги?
— Как любому человеку. Но, может быть, они и не нужны. Можно прожить и без них.
— А без славы?
— Без славы не удастся. Это у меня наследственное.
Когда Маша будет старенькая, она, сидя в кресле, станет рассказывать внукам об их дедушке и о прабабушке.
Когда Машины внуки вырастут и превратятся в знаменитых актеров, они ничего не скажут журналистам.
Надеюсь, мои внуки будут врачами.

Leave a Reply

  

  

  

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.