Армен Джигарханян:”У меня никогда в жизни не было расчёски!”

Отношение мужчины к своей внешности – вопрос очень интересный. Отношение знаменитого мужчины – еще более интересный. Этот вопрос в разных вариантах задает наш корреспондент Наталия Корнеева народному артисту России АРМЕНУ ДЖИГАРХАНЯНУ.

Раньше Армен Джигарханян и его жена Татьяна любили путешествовать на автомобиле по Европе. Теперь Джигарханян отдыхает в Подмосковье, а жена – в Карловых Варах. Почему отдельно друг от друга? Во всем виноват обожаемый Фил (крайний справа): не на кого оставить.

Ki:– Вы часто смотрите в зеркало?
А.Д. – Каждый вечер, когда у меня спектакль. Это “смотрение” несколько иное, чем у нормальных людей. Это – часть роли. Зеркало – очень интересная вещь. Правда, правда.

Ki:-А если просто так, для себя? Что вы прежде всего видите?
А.Д. – Брюки, смотрю, не мятые ли? Иногда вижу, что не бритый. Я бриться не люблю. Недавно был у одного очень хорошего начальника, – я его люблю и он меня любит, – так мне его помощник потом передал: “Что, говорит, Джигарханян ходит небритый, как бомж!”. Очень обиделся на меня. У меня, например, никогда в жизни не было расчески. Я рукой причесываюсь. Кстати, с телевизионными гримерами часто бывают из-за этого конфликты: они меня причешут, а я потом вот так сделаю (растопыренной пятерней ерошит волосы): что тут с ними творится!

Ki:– Кто вам покупает косметику?
А.Д.– Жена Татьяна. Она знает, что мне нужно.

Ki:– А что нужно?
А.Д. – Дезодоранты, парфюмерию.

Ki: – А сами сможете?
А.Д.– Смогу. Во-первых, я уже запомнил, как называются фирмы, которые выпускают мой дезодорант. Потом я понюхаю, спрошу у продавца, мужской ли это дезодорант, и куплю.

Ki: – Какие запахи вы любите?
А.Д.– Терпкие, но нежные.

Ki: – Ваша мама пользовалась духами?
А.Д.– Да. Она всегда была очень ухоженной. Я никогда не видел ее растрепанной, у нее были роскошные волосы. И одевалась она приятно.

Ki: – Вы помните, как оценивали свою внешность лет в тринадцать-пятнадцать?
А.Д.– Знал, что я некрасивый, что я невысокого роста. А потом… Потом спасала профессия. Когда я играл, например, Нерона, то выходил на сцену с ощущением, что я высокий и сексуальный человек. И мне было плевать, что об этом думают другие. Я играл в красных плавках с голыми ногами. Поначалу мне друзья говорили: “Слушай, как тебе не стыдно!” Но было нужно, чтобы получился именно такой Нерон – с открытыми ляжками, беспардонный человек.

Ki: – Вы дарите жене косметику или духи?
А.Д.– Нет… Сначала я привозил из-за границы, но видя, как она, бедняжка, мучается: ей не нравится, что я купил, но она боится меня обидеть, – решил: пусть лучше сама выбирает, а я заплачу в кассу. Я ритуалы дарения вообще не люблю, особенно между близкими людьми.

Ki: – Женщины всегда хотят выглядеть моложе, однако с годами и многие мужчины пытаются сделать что-то, что скрывало бы их возраст. Вы не пробовали?
А.Д.– Что?

Ki: – Закрасить седину, например.
А.Д.– Никогда в жизни! Я всегда говорю гримерам, когда они хотят преобразить мое лицо: “Дорогая Клавдия Семеновна или Марья Петровна! Никто из нас не может быть сильнее природы. Природа меня в этих плепорциях (Джигарханян специально, чтобы усилить иронию, коверкает слово) создала – и все.

Ki: – Но ведь грим и косметика действительно преображают человека!
А.Д.– Только на две минуты. Ой, Джигарханян, какой нос приклеил! Я завтра могу покрасить волосы в черный цвет, кто-нибудь увидит и скажет: “Очень хорошо, ты изменился”. Но я вас уверяю, это будет сиюминутное впечатление, ибо ни-че-го не прибавит к нашим отношениям. Знаете, у нас был один актер в Ереване, так он однажды подтянул лицо. Тогда это была редкость. У него брат жил во Франции, он поехал туда и там это сделал. А когда вернулся, у него подтяжка кончилась и уши (Джигарханян даже прослезился от смеха), уши у него пошли вперед, – вот так! (он показал, как именно, отогнув пальцами свои уши. Получилось очень смешно). Нет, нет, я ни на чем не настаиваю, мое дело, как говорится, сказать правду, а не заставить в нее поверить. Я очень любил свою бабушку и в детстве всегда целовал ее в щеку. Никогда не забуду ее атласную кожу, – а ведь она никогда даже пудрой не пользовалась. Самое красивое лицо на свете – это лицо роженицы в минуты родов. Какой макияж? Ерунда какая. Эдит Пиаф не делала этого.

Ki: – Иными словами, вас длинными ресницами не прельстить…
А.Д.– Абсолютно.

Ki: – Увы, такое отношение к макияжу мне разделить трудно. Правда, могу согласиться с вами в том, что одного макияжа недостаточно, чтобы почувствовать: ты прекрасно выглядишь. Пожалуй, нужно еще одно косметическое средство – хороший отдых. Какой отдых – ваш?
А.Д.– В полном уединении, без нагрузок. Уже семь лет езжу в один и тот же подмосковный санаторий. Первые две недели я должен ничего не видеть, все забыть, даже книг не читать – только отсыпаться, дышать воздухом. И чтобы кругом – никого.

Ki: – В Подмосковье как-то скучновато. И погода может подвести…
А.Д.– Так сидите на балконе, смотрите, как дождь идет, смотрите на деревья, дышите воздухом!

Ki: – Боюсь, это удовольствие минут на пятнадцать, не больше.
А.Д.– Значит, вместе с вами мы отдыхать не поедем.

Ki: – Уединение, тишина… А я слышала, вы любите путешествовать…
А.Д.– Конечно. Но это же совсем другое. Это – путешествие! Больше всего я люблю маленькие американские города. Там такие же удобства, как в больших городах, но – покой. И дивная природа. Тропики, пальмы, океан. Люди ходят босыми. И не деревня.

Ki: – В какой компании вы предпочитаете путешествовать?
А.Д.– Не пять-десять человек. Терпеть не могу! Один-двое. Машина хорошая. Прекрасно, если с нами будет собака, Очень важно, в какой гостинице я остановился, есть ли у меня деньги, чтобы я не думал, могу я съесть вот это или не могу, могу купить эти шорты или не могу.

Ki: – Есть места, где вы еще не были и куда хотите попасть?
А.Д.– Миллион. В Африке не был.

 

 

 

Leave a Reply