НИКОЛАЙ ТРУБАЧ НЕ ХОЧЕТ БЫТЬ ГЕЕМ

— Я понимаю, что с моей стороны это бестактно, но, Николай, проясните же, наконец, ситуацию!

— Тебя интересует, какие отношения у нас с Борисом Моисеевым?

— Вот именно.

— А если я скажу, что нас связывает исключительно творчество? Кстати, так оно и есть на самом деле.

— Видите ли, Николай, кое-кто считает, что вы, э-э-э…

— Что я нетрадиционной сексуальной ориентации или, проще говоря, «голубой»? А что, похож? Ничего, что у меня маленькая дочь?

— Подумаешь, у Бориса Моисеева, по его словам, взрослый сын.

— Если серьезно, то меня поначалу пугала перспектива сотрудничества с Моисеевым — я боялся, что люди, увидев меня на сцене вместе с Борисом и его шоу, решат, что я такой же, как он.

— Что ж, вы были близки к истине.

— Да, но вместе с тем я себя недооценил — думал, что все эти слухи и разговоры будут по мне бить, а оказалось наоборот — они меня забавляют. К тому же я никогда не старался оправдаться перед прессой и вообще что-либо ей доказать — у журналистов и без того богатая фантазия.

— Но стоило ли играть в кошки-мышки с общественным мнением ради «Голубой луны» и еще пары-тройки песен, исполненных с Моисеевым дуэтом?

— Естественно, ведь это опыт — Борис Моисеев многому меня научил, он трудоголик в лучшем смысле этого слова и талантливый человек. Тем более, что у него есть много всего того, чего нет у меня: великолепные костюмы, балет. Так что с моей стороны это был обдуманный шаг; такие решения, сами понимаете, не принимаются впопыхах.

— Странно, ведь сам Моисеев уверял, что познакомился с вами на каком-то застолье, предложил вам за рюмкой водки спеть дуэтом, а вы тотчас же возьми да согласись. Что скажете?

— Больше верьте Борису Моисееву, когда он хохмит с серьезным видом.

— Он также рассказывал, что вы вместе с ним частенько выступаете в гей-клубах, включая пресловутый «Хамелеон». Выходит, это тоже юмор по-моисеевски?

— Нет, это как раз правда.

— Признайтесь честно, вас в таких случаях привлекает больше всеобщее внимание к вашей персоне или все-таки гонорары?

— Ну, вы же сами наверняка знаете, что платят они очень хорошо. Да и не только в деньгах дело — я непривередлив и могу выступать перед любой аудиторией. А геи в большинстве своем очень даже неплохие люди — веселые, искренние, дружелюбные, хотя и немножко опасные. Во всяком случае в «Хамелеоне», где все предельно откровенно и элементарная прогулка за кулисы может повлечь за собой определенного рода неприятности… Поэтому я предпочитал не испытывать судьбу и прежде чем появиться на сцене просто-напросто мирно сидел в гримерке.

— И как ощущения?

— Не то чтобы противно, нет, скорее, это нечто среднее между ужасом и удивлением. Кстати, видела бы ты, сколько известных людей туда приходит, твоих коллег (в смысле журналистов) в том числе!

— Николай, можно еще один нескромный вопрос?

— Давай.

— Вы упомянули о своей дочери, а о жене не сказали ни слова. Почему?

— Потому что я не женат. Ну а если тебя интересует мать Александры Николаевны (так зовут дочь Трубача. — ПРИМ.АВТ.), то могу лишь сказать, что она живет в Николаеве, и мы с ней очень любим друг друга.

— Сколько ей лет? Где работает? Как вы с ней познакомились?

— Извини, о Боре Моиссеве и моей якобы «нетрадиционной» ориентации мы с тобой можем говорить сколько угодно, но моя личная жизнь — табу…

Leave a Reply

  

  

  

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.