Невыдуманная смешная история из жизни: ремонт

istorii s jumorom
ЭТО СТРАШНОЕ СЛОВО — РЕМОНТ

Пережив подряд несколько ремонтов, я поседел, пришел к выводу, что даже стиль барокко или ренессанс, — всего лишь средневековый способ выдернуть монету из заказчика, почти перестал верить в свою Большую Мечту, будущее человечества, и прочуствовал некоторую готовность внести ряд обобщений в тему квартирной реанимации.

Если встретили приятеля, и он выглядит уставшим,- у него деловые или творческие проблемы, скорее всего. Если расстроенным, — проблемы с любимой женщиной или нелюбимым начальником; раздраженным, — наверно, сложности с родственниками, этим неизбежным злом. Если тусклые глаза, — заболел, бедняга. Но если он расстроен, зол, устал и глаза запали, все одновременно — значит, приятель переживает или наезд, или РЕМОНТ.
Издавна в Одессе, чтобы достать до самого больного, желали «чтоб тебе жить в ремонте». Это жестокое пожелание.
Человек, решившийся на такое, вступает в особенную полосу своей жизни, где ему придется есть бутерброды в туалете, любить жену на кухне,и спать на балконе в Рождество.
Когда в квартире у мамы мне на голову упал кусок штукатурки, я печально оглядел слегка потускневшие и кое-где отставшие обои, и решил,-пора. Пришла и моя очередь.
Предварительно потренировался с приятелем, другом детства Славиком, на его обоях. Это были классные, дорогие обои жемчужного цвета, с рисунком в виде маленьких кустиков. Мы были полны энергии,но… Наслюнив две-три полосы у дверей, мы слегка отвлеклись, — пришел еще один помошник, с бутылкой олд скотч виски «Особая московская».
Через часа два мы с помошником ушли за подкреплением, да так и не вернулись. На следующий день, прийдя на объект, я был слегка ошарашен, и приписал это похмельным галюникам. Оказывается, после нашего ухода Славик принял героическое решение доклеить комнату, и все сделал хорошо, только наши первые обои так и висели, вверх веточками, а все последуюшие,-наоборот, вверх корешками.
Прослушав краткую лекцию от его мамочки, мы, полные угрызений, целый жаркий день лепили горбатого…, то есть обои в большой комнате, очень стараясь соблюсти рисунок. И нам почти везде это удалось.
Вечером, когда прохлада стала заползать в распахнутые окна, мы со Славиком, усталые, но довольные, с чувством исполненного долга принялись в кухне за холодный компот, так как нам утром было настоятельно указано о вреде спиртного. Компот шел хуже, чем «Особая», но лучше, чем утренние нотации. Размякнув, в разговоре размечтались о самостоятельной замене линолеума, бросить пить вообще и соседке Галочке.
Через время я и хозяин стал прислушиваться к загадочным шорохам в темной квартире. Мы еще немного посидели, слушая таинственные звуки, похожие на вздохи валькирий, больных метеоризмом. А когда включили свет в комнате, нашим глазам предстало печальное зрелище в виде дурацких обоев, сползших со стен и скрученных на полу. То ли вечерний холодок на них повлиял, то ли клей дерьмовый оказался, только всемирное тяготение вышло сильнее.
Я понял, что самостоятельно, без профи, отремонтироваться не смогу, руки не оттуда растут.
Таким образом, вооруженный практикой, как критерием истины, я приступил к своему ремонту, но вовремя вспомнил, что обои,-это венец ремонта, а еще предстоит много чего другого. Поэтому друзья срочно нашли облицовщика, который в самом деле творил чудеса. Но работал, как истинный художник, медленно и страдая. Представьте, приходите поздно вечером, чтобы проверить кранты, и застаете своего мастера, глядящего в туалет с выражением лица японца, медитирующего после сакэ на двадцать первый камень в своем саду.
Это у него ряды плитки за горшком не сочетались.
Затем я свел знакомство с сантехником, который в рот спиртного не брал (до него я такое чудо природы не встречал). Зато гонорары он брал такие!!!
Штукатуры свои сто с прицепом брали, иногда в процессе своей вредной работы, так что возникали разные мелкие недоразумения, вроде розового потолка или оштукатуренной стеклянной двери на балкон. Но это так, мелочи.
Кроме того, у меня обнаружилась явная клаустрофобия, выразившаяся в стремлении сломать все перегородки и снести все кладовочки и полочки. В результате скажем, забегая вперед, что получился маленький танковый полигончик с сортиром в виде КНП (командно-наблюдательным пунктом) посередине, голыми стенами и кучей вещей, которые теперь просто некуда деть.
Промеж себя в семеье мы это называем евроремонтом.
История о том, как мой облицовщик воровал у соседа песок, а сосед у него мастерки, достоин сериалов Хичкока. А соседи, с ненавистью смотрящие на тебя, как на брата барабанщика Битлз Ринго Старра, и которому ты, как брату, отдал хату под тренировочную студию? Даже обещания завернуть молотки в вату, а на сверла одевать презервативы не уменьшало неприязни.
Что там сверла! Когда ломали перегородки, соседка снизу, сильно продвинутая в сторону дурдома женщина, весь процесс монотонно вскрикивала: «Землетрясение восемь баллов, сохраняйте спокойствие», чем вносила смятение в души остальных жильцов подъезда. Собираясь у входа, кто в чем, живописная группа живо напоминала картину «Изгнание педиков из Содома и Гоморры посредством термоядерного заряда».
Хорошо, что напарник облицовочника, двухметровый амбал Алик, на все парламентарные и не очень запросы по поводу окончания ремонтных работ однотипно отвечал, переходя для доходчивости на аглицкий, что «кис май эсс олл» и предлагал разойтись «на …». Дополнительным аргументом насчет «разойтись» служил штурмовой топор, похожий в его кулачке на детский пластиковый томагавк, который при ударе по голове издает приятный для уха ребенка звук крысы, попавшей в приличное общество.
Я занимал позицию доброго следователя, утешая тех, кто еще раздумывал над Аликиным англоязычным предложением, что «скоро все закончится», так что насчет «кисс» можно погодить. Но недоверие среди населения росло, как при заявлениях правительства не сеять панику.
Алику, попутно, также принадлежит романтический афоризм по поводу «что если какой-то мудила чего построил, другой завсегда сломать может», и это было правдой.
А сколько добрых слов было высказано в адрес подъездного лифта! Более двух мешков с цементом этот гад не поднимал, заедая между этажами, так что и с лифтерами я стал почти своим. А заклинивало его, падлу, даже при грубом слове. Восьмой этаж, как тут своим не стать…
Опалубка, плитка на пол, цементная пыль… Сантехник поссорился с облицовщиком из-за постоянно менящихся траекторий проводов, а электрик с штукатурами,-они ему постоянно мешали эти траектории менять. И каждый ведь казался себе единственно верным, точно депутаты в парламенте, составляющих постановление о привилегиях шахтерам-ветеранам и железгодорожным смотрителям.
Впрочем, все когда-нибудь заканчивается. Удивил мужичок, зачищавший паркет. Дабы он (паркет, а не этот умелец) хорошо лег под лак, паркетчик в некоторых местах закрепил его гвоздями. Я как увидел сие плотническое творчество, слегка оторопел.
Так что поклейка обоев с пришедшим отомстить Славиком была совсем плевым делом…

Владимир Ревзин.

Leave a Reply

  

  

  

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.