НТВ в лицах: Дмитрий Захаров

ntv dmitrij zacharov
Дмитрий Захаров:"Я занудный ведущий скучной программы"
 

1. По профессии я лингвист, окончил Институт иностранных языков имени Мориса Тореза, был распределен в Службу всемирного вещания системы Гостелерадио, проработал семь лет. Там искали людей для небезызвестной программы “Взгляд”. Так я попал на телевидение. После долгого подготовительного процесса, во время которого практически ничего не происходило, наладилась потогонная система, мы стали много ездить, привозить людей в студию, комментировать. Пошла нормальная телевизионная жизнь. В момент образования телекомпании “ВИД” я расстался с теми, кто делал “Взгляд”. Причин было много. Будем считать, что меня очень влекла история, и я решил посвятить себя только ей.
2. Сначала программа “Въди” единого продуманного сюжета не имела, это были пятнадцатиминутные еженедельные сборники старой хроники, без коментариев, как меня учили в юности. Программ, посвященных событиям после 17-го, очень мало, по пальцам можно пересчитать. Например, про быт Совета Народных Комиссаров. Когда я получил в руки комендантские книги Кремля — просто не смог пройти мимо: выбрал наиболее тяжелое время после ограбления Госбанка большевиками и до 1922 года, когда Ленин был уже инвалидом. Еще были программы, посвященные Люфтваффе и второй мировой войне. За них меня требовали распять. Между прочим, я даже и не пытался найти какие-то эксклюзивные данные. Воспользовался только списком лучших летчиков из Бундесархива. Вся статистика была почерпнута исключительно из открытой советской периодики. И из этого материала сделалось совершенно очевидным наше превосходство над немцами в технике и вооружении в начале войны. И то, как мы этим превосходством успешно не воспользовались. Видимо, эту программу покажут снова. Хотя реакция на нее наверняка будет той же, что и прежде.
Я поделился этой идеей с одним из своих знакомых. Он было взялся ее осуществлять, потом к нему присоединилась компания “ТриТэ”, и они сделали цикл передач “Кто есть кто. XX век”
Так что моя “Река времени” в каком-то смысле стала вынужденной мерой. Список персоналий — их 365, по числу дней в году — я составил сам. Но перелопатить всю историю человечества в одиночку невозможно, пришлось сильно расширить команду, мне помогает группа редакторов.

 

3. “Люфтваффе” — над эти выпуском программы я работал очень долго, больше десяти лет.
5. Я верю в Бога и знаю, что грешник ужасный. Обязательно должен быть высший авторитет. Если мышление человека замыкается на его собственной персоне — это все, это смерть при жизни. Но если говорить о сегодняшнем обществе в целом, то оно, так долго жившее без истинной веры, по-моему, не поддается никаким религиозным прививкам. Люди сейчас играют в религию, но искренней веры нет. И вряд ли будет.
6. Думаю, разница очень большая, потому что в жизни я вполне заурядный человек, а на экране — занудный ведущий достаточно скучной программы. В жизни все по-другому, намного проще.
7. Существуют Академия изящных искусств, Академия художеств. Понятно, что это такое, понятна система координат: что-то является событием академическим, что-то нет. Александр Дюма обижался на Гюго. Гюго за “Отверженных” и “Собор Парижской богоматери” был при жизни включен в Пантеон Бессмертных, а Дюма написал куда больше и куда забавней и даже газету “Мушкетер” издавал, а в академию его не пустили. Ужасно, ужасно обижался человек.
Сейчас учредили так называемую Академию телеискусства, и что? В свое время Тургенева сделали, если память не изменяет, доктором Кембриджского университета, и когда он получал мантию с шапочкой, то сказал: “Как же не идет эта ученая шапка к моей великорусской роже”. Телевидение подводят две вещи. Во-первых, идеология, что, кстати, сработало и в кино. “Два бойца” с Бернесом — это фильм, который в любое время будет смотреться, там художественный вымысел лишен идеологической фальши. А, допустим, в “Цирке” есть идеологическая фальшь, и он не то чтобы совсем полностью мертв, нет, он вызывает что-то мило-ностальгическое, но не более.
Во-вторых, на телевидении жесткие сроки, поточный метод. Раньше я по трое суток не выходил из монтажной, питаясь исключительно сигаретами и кофе. Когда выходил — только бы ногами попасть на педали машины и руками — на руль, и все, и доехать бы до дома к пяти часам утра. Эфир ставит очень жесткие рамки, которые человека дисциплинируют и учат работать не думая ни о чем другом. Это замечательная школа, но я не могу сказать, что телевидение приближается к искусству.
Иногда просыпаюсь и думаю — что останется после меня? Ну, там, десятка полтора неплохих передач, которые завтра хотя бы для учащихся средней школы не утратят своей ценности, потому что не заидеологизированы. Но не скажу, никогда не скажу, что какая-то из передач может претендовать на художественность академического масштаба. Скорее, это добротная работа ремесленника. И я не вижу на телевидении ничего выше добротной работы ремесленника. В принципе невозможно пускать на поток шедевры. Одно понятие автоматически исключает другое.
8. Смотрю все, что делаю сам, чтобы контролировать качество и бороться с глупостью. И то, что делают друзья, знакомые. Время от времени смотрю все подряд, чтобы знать, что же эта безумная машина продуцирует.
9. С сумасшедшим домом. Да, с сумасшедшим домом, оснащенным техникой, где каждый реализует свои возможности ради денег, ради самоутверждения, ради какой-то высшей идеи. Словом, каждый делает то, что считает нужным.
Если зритель денег не платит и они поступают только от рекламы — их не хватит ни на что. На Западе даже идеальные телекомпании покрывают при помощи рекламы только 40–50 процентов своих затрат. Вот механика НТВ мне предельно ясна, и пока деньги инвестируются банками — канал будет работать, дай ему Бог. Механика государственного телевидения тоже понятна. Деньги выделяются из бюджета, тратятся, их, как всегда, не хватает, люди не получают зарплату — обычный процесс, во всяком случае, для нашей страны.
Сказать, что главная проблема у нас — девальвация ценностей, было бы слишком пафосно. Беда не во множестве “говорящих голов”, плохо взятых операторских планов и бедности декораций. Главная беда — пошлость. Общение на уровне “братвы”. У меня есть племянник, который кончает школу. Хороший мальчик из интеллигентной семьи, но у него бритая наголо голова, и одет он так, как одеваются господа бандиты. Это влияние школы. К Богу люди не потянулись, коммунизм не строят, тех, кто делает деньги, государство держит на коротком поводке налогами. Соответственно, господа бандиты становятся эталоном процветания, доблести, а то, что им нравится, рассчитано на интеллект инфузории. Представьте, едет роскошная машина, из которой несется блатная музыка, — ужасно пошло. Пошлая музыка насыщает и эфир. Что ж, будем делать канал для бандитов? Не знаю…

Leave a Reply