Артемий Троицкий отвечает на вопросы

Артем Троицкий "...но многие считают, что в жизни я лучше"
1. Как вы попали на телевидение?
2. Почему вы начали делать свою программу?

3. Какой из ее выпусков вам больше всего запомнился?

4. Как вы относитесь к феномену "говорящей головы" на телеэкране?

5. С помощью каких понятий и ценностей вы ориентируетесь в сегодняшней жизни?

6. Вы в жизни и вы в эфире -- это разные люди?

7. Может ли телепрограмма быть произведением искусства?

8. Какие передачи, фильмы по ТВ вы смотрите?

9. С чем можно сравнить сегодняшнее телевидение?

10. В чем, на ваш взгляд, специфика отечественного телевидения?

1. Попал на телевидение не по собственной инициативе. Скорее, это я был нужен телевидению, а не оно мне. Наши соотечественники, считавшиеся экспертами в области поп- и рок-музыки, были чаще всего круглыми идиотами и людьми малокультурными. Те культурные, что оставались, в большинстве своем были крайне неказисты, косноязычны, угрюмы, лишены обаяния. Все они были настолько некондиционны, что на их фоне даже я, человек, страдающий дефектом речи под названием "заикание", выглядел выигрышно. Вот телевидение меня и охмурило. Мне оно тоже в какой-то момент пришлось кстати. На рубеже 80--90-х годов я в значительной степени утратил интерес к советскому рок-н-роллу и честно пытался с ним расстаться. У меня была статья в "Литгазете" "Приключения рок-н-ролла в стране большевиков", я закончил ее призывом к обитателям нашего рок-бункера расходиться по одному, сам тоже разошелся в своем направлении. Однако все-таки остался заложником этой самой популярной музыки, так просто взять и исчезнуть было невозможно.

А телевидение, с одной стороны, позволило быть в хорошо знакомой теме, где у меня действительно мало конкурентов по части глубины познаний и аналитических способностей. С другой стороны, как вещь поверхностная ТВ совершенно не вынуждало заниматься глубинными изысканиями. Мой профессиональный уровень и эрудиция на телевидении, думаю, востребованы процентов на пять, и меня это нисколько не смущает. Про остальные 90--95 процентов я готов забыть, поскольку все реально оставил в своем прошлом. К тому же пишущие журналисты у нас очень мало зарабатывают. Я был редким исключением, поскольку, начиная с 80-х годов печатался в западных изданиях писал на английском языке, и там бывали очень даже существенные гонорары. Вместе с тем оставалась некая фрустрация, щемящее чувство, поскольку отклик на все эти мои старания был нулевым, здесь о них вообще никто не знал. Но человек я уже испорченный и небескорыстный, писать в наши издания за символическую плату или даже без оной, строить на этом всю свою профессиональную жизнь было бы для меня смешно. В этом смысле телевидение -- вещь более рентабельная.

На ТВ я впервые попал в 1983 году в Латвии. В программу "Видеоритмы". Потом была обширная практика с западными компаниями, я работал с Четвертым каналом английского телевидения, с "Би-Би-Си", французским, финским, немецким ТВ, было много интересных иностранных проектов, связанных с советской рок-культурой эпохи гласности.

В 91-м мне предложили пойти начальником по музыке на вновь образованный Российский канал. Я был человеком наивным, полным каких-то идеалистических заморочек и, наплевав на западные ангажементы и высокие гонорары, пошел. Проработал года три, создал там достаточно интеллигентную и симпатичную систему музыкального вещания, некоторые программы идут до сих пор, в частности "Тишина N 9", "Экзотика", "Виниловые джунгли". Перетащил туда "Программу "А". Но, работая на Российском телевидении, я в полной мере ощутил, что такое совок, блат, коррупция, бюрократия. Понял, что для таких нетепличных условий мой хрупкий организм не приспособлен. Я не могу подлизываться к высокому начальству, вывозить его в спонсорские круизы, брать и давать взятки, не могу многое другое, что считается нормой жизни. Поэтому я был тихо на РТР съеден и с легким сердцем оттуда ушел. С тех пор работаю на НТВ, где заведую музыкой и веду программу "Кафе Обломов".

Поскольку НТВ -- абсолютно прозрачная, компактная компания с семейной атмосферой, все те проблемы, что были на РТР, здесь, слава Богу, не возникают. В принципе, вся компания очень чистоплюйская, очень хочет, чтобы все у нас делалось, как в цивилизованных странах, хотя, разумеется, бывают проколы и совковости тоже хватает. Тем не менее есть искреннее стремление быть правильными, честными и профессиональными. Было бы желание, а навыки со временем привьются.

2. "Кафе Обломов" я начал делать в авральном порядке. На всем канале не было ни одной музыкальной программы, и я подумал, что же можно сделать малой кровью и запустить в минимальный срок. Придумал формулу ток-шоу с видеоклипами. Это, действительно, делается очень просто, в режиме импровизации, дешево и сердито. Сердитость стала ясна спустя несколько месяцев, когда оказалось, что у программы на удивление высокий рейтинг. Приятно. Ни на одном из национальных каналов у нас нет еженедельной часовой программы, которая делалась бы настолько спонтанно, непредсказуемо. "Кафе Обломов" в этом смысле -- вещь рекордная. Сначала предъявлялось много претензий и пожеланий: режиссура, твердый сценарий, заготовки-наработки. Но жизнь сама поставила эксперимент. Было два случая, когда после записи оказывалось, что весь материал ушел в брак по звуку: с Иваном Охлобыстиным и с Ариной Шараповой. Пришлось переписывать все заново, и мы сделали вид, что сначала была генеральная репетиция, а теперь -- настоящая съемка. Но когда мы стали следовать некой канве, имея в голове удачные реплики, вышло значительно хуже. С тех пор я поставил крест на любых попытках что-то режиссировать, о чем-то договариваться с гостями. Весь сценарий -- это список видеоклипов, которые мы посмотрим. Все.

3. Почему-то мне очень неплохо удаются программы с представителями сексуальных меньшинств. Кроме того, запомнились некоторые программы с симпатичными девушками. Мне вообще нравится общаться с красивыми женщинами, и в этом случае, как утверждают телезрители, в частности мои жены и подруги, у меня в глазах появляется блеск. Видно, так уж я устроен.

Интересно было с Виктором Ерофеевым, Иваном Дыховичным. Самые скучные, как правило, программы с музыкантами. Не хочу сказать, что музыканты люди глупые, но они зациклены на своей профессии в большей степени, чем писатели, киношники, художники или актеры. Говорить с ними о чем-либо помимо музыки очень сложно. А хочется. Я не ставлю перед собой никаких задач, просто мне интересно, если разговор приобретает динамику, возникает спор или конфликт, если человек высказывает какие-то неведомые мне соображения. Эти соображения, естественно, не связаны с музыкой, поскольку о музыке я и так все знаю.

4. Я очень спокойно и прагматически, без всякой истовости отношусь к телевидению. В этом смысле могу считать себя стопроцентным антиподом Ивана Демидова. Он -- человек не слишком образованный и в музыке разбирающийся не больше среднестатистического молодого россиянина, но прекрасно знает и чувствует телевидение. Я никогда не занимался никакими изысканиями в этой области. С большой тоской и скукой смотрю на таких отлаженных суперведущих-профессионалов, как Познер, Молчанов, Бэлза. Вот это на самом деле прекрасно отполированные "говорящие головы". Новой информации они мне сообщают не так уж много, а с точки зрения человеческой игры настолько выхолощены, что дальше некуда.

Мне интересны только те ведущие, которые обладают харизмой и какой-то странностью. На мой взгляд, по-настоящему крупный телеперсонаж у нас -- Невзоров. Абстрагируясь от всех морально-политических проблем, я считаю, что это единственный монстр, которого наше телевидение породило. Все остальные рядом с ним -- дети. Мне и раньше нравились люди с какими-то легкими задвигами, скажем, ведущие передачи "Наш сад", фанатичные садоводы, фанатичный любитель животных Дроздов -- такого рода деятели. Мне кажется, личность на телевидении значит очень много, может быть, больше, чем об этом думают. Скажем, есть ТВ-6, на котором вполне разумно и логично составлена сетка вещания, но смотреть этот канал за редким исключением очень скучно, потому что ведущие там ужасные, никакие. Может, лучшее, что там есть, -- это программы о кино, их ведут Мережко и Олейников, оба явно в теме, что называется, хорошо подкованы, и в то же время оба совершенно неинтересны сами по себе. Единственная, кто мне нравится на ТВ-6, -- новая девушка Юля Меньшова в программе "Я сама". Это на самом деле очень даже занятный персонаж.

5. Это сложный вопрос. Думаю, что в окружающей среде я вообще не ориентируюсь, а если и ориентируюсь -- только с помощью шестого чувства, которое зовется интуицией. Но то, что у меня нет никаких приспособлений, -- абсолютно точно.

6. Особой разницы нет. По той простой причине, что, как я уже сказал, к камере, телевидению, съемкам я отношусь очень спокойно, то есть равнодушно. Находясь под этим самым оком, а также наблюдая себя по телевизору, я не испытываю ни ужаса, ни особого восторга. (Кстати говоря, если я напрочь исчезну из эфира, то не приму это ни как личную драму, ни как профессиональную катастрофу. Мне всегда будет еще чем заняться.) Но многие считают, что в жизни я лучше: в эфире я чересчур ироничен, саркастичен и вообще страшноват, а вот в жизни такой добрый и обаятельный. Возможно, они заблуждаются.

7. По-моему, это вопрос терминологии. Если обязательно считать произведением искусства нечто несущее мощный эстетический заряд, то да, разумеется, может, есть даже такое понятие -- видео-арт. А если понимать более широко, тем более может. Но на самом деле это тема не для интервью, а для дискуссии, в которой надо просто выяснять, что мы имеем в виду, говоря о произведении искусства, и насколько концепция телевидения в это вписывается.

8. Единственная передача, которую я смотрю по телевидению всегда и стараюсь к этому времени успеть домой, не пропустить начало эфира, -- это автогонки "Формула-1". Раньше это была единственная программа отечественного телевидения, которую я смотрел. Теперь, слава Богу, у нас стоит спутниковый канал "Космос-ТВ", и я смотрю ее по "Евроспорту". Помимо того, время от времени, в зависимости от политической ситуации и общей обстановочки вокруг, я смотрю программы новостей. Если есть что-то, что меня тревожит. Иногда смотрю международные матчи по футболу. Очень редко -- фильмы, в основном это наши фильмы из числа новых. Видел "Барабаниаду" и очень рад, что посмотрел. Еще несколько фильмов, в отличие от нее, не произвели большого впечатления. Пожалуй, это все. Могу точно сказать, что не смотрю никакие музыкальные программы, потому что меня от них тошнит, и никакие публицистические, поскольку от них меня тоже тошнит, хотя по другой причине.

9. По-моему, какого-то универсального подхода к телевидению, монолитного его восприятия быть не может. Для меня это в первую очередь источник информации, для кого-то, может быть, -- вся жизнь, отсюда и "мыльные оперы", собственно. Телевидение становится для человека параллельным миром и способом существования, даже более интересным и вдохновенным, чем реальность. Я таких людей знаю и, в общем-то, им сочувствую. Думаю, телевидение реально было создано для них, это самые благодарные зрители. В телевизоре они нашли очень правильный, безвредный наркотик. Наркотик -- это хорошо, если жизнь не предоставляет более достойных возможностей, а наша жизнь, по-моему, их не предоставляет. Во всяком случае, для пенсионеров -- уж точно. Молодые люди могут быть предпринимателями, бандитами, банковскими служащими, им есть чем заняться. А бедным пожилым людям, естественно, остается только уходить в забвение, и если это самое забвение даруется не бормотухой, а каким-нибудь доном Альфонсо, то слава Богу. Сам я отношусь к телевидению очень цинично. Я его использую, и все. Но я его не люблю.

10. Наше телевидение, вообще говоря, неплохое по сравнению, скажем, с американским. Однажды я, сильно простуженный, провалялся весь день в городе Нью-Йорке, переключая каналы. Это был, как оказалось, настоящий мазохизм. Американское телевидение -- гадость похуже кока-колы. Наше -- лучше, но развивается в ту же сторону, в сторону бессмысленности, безмозглой супердинамичности, перенасыщенной рекламой, нацеленности на какие-то высосанные из пальца сенсации. Европейское телевидение мне нравится больше, но в Европе оно очень разное. В Англии существует правильно рассчитанный и поддерживаемый специальными усилиями баланс между развлекательным, информационным и художественным вещанием. Но это возможно только в случае вовлечения государства. Оба канала "Би-Би-Си" потому так хороши и считаются, бесспорно, лучшими в мире, что существуют в значительной степени на средства госбюджета. Там нет рекламы, нет абсолютного диктата рейтингов, службы продаж рекламы и т.д., как это происходит на всех остальных телевидениях. Они могут себе позволить дорогостоящие проекты, которые менее смотрибельны, но имеют гуманитарную ценность. У нас страна бедная, поэтому не приходится ожидать, что государство будет относиться к телевидению не хамски, а по-хорошему, в творческом смысле, поддерживая его. У нас если есть лишние деньги, их скорее истратят на очередную войну, чем пустят на хорошее дело. Поэтому я полагаю, что телевидение наше будет постепенно ухудшаться, приближаться к американскому -- каналов будет становиться все больше и больше, а качественной информации на них -- все меньше и меньше.

 

Leave a Reply

  

  

  

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.